Падзея

Уроженец Дворца – писатель в Израиле

онгейбергВ числе выпускников, которыми гордится СШ №3 г. Лунинца, –Дмитрий Онгейберг.
В нашем городе его называли Вадим. Сын бывших директора и учительницы истории, которые, к сожалению, уже завершили земной путь, окончил факультет режиссуры Белорусского государственного театрально-художественного института (1976), отслужил армию (Литва, Вильнюсское высшее командное училище ПВО, рота связи). В Ленинграде работал в молодежных театральных студиях, в художественной редакции киностудии «Леннаучфильм». Соавтор сценария научно-популярного фильма «Происхождение религии» (1986), автор документальной киноленты «Аисты над зоной» об аварии на Чернобыльской АЭС (1987), снимал фильмы «Как делается кино», «Разумность восприятия», «Я поэмы этой капитан» и другие. Одновременно публиковался в периодической печати, издававшейся в северной столице России. В 1990 году репатриировал в Израиль. Рассказывает:
«Не будет особого преувеличения, если я сравню пути-дороги в литературу с неисповедимой дорогой Господа… Писателями становятся люди, которым выпадают те же неисповедимые, никогда непред-сказуемые, замысловатые тропы на пути к познанию самого себя… Была такая тропа и у меня. Не столько, может быть, неисповедимая, столько осязаемая и взаправдашняя. Она была настолько реальная, что я до сих пор знаю, где дорога эта пролегает. Я не шел по ней. Я по ней ехал. Ехал на велосипеде. Ехал и… попал под машину. А когда очнулся – свободная от бинтов рука с фломастером потянулась не к листу, а к гипсу. В него была закована нога. Там я сделал свою первую насечку. Некую литературную зарубку на стволе дерева, крона которого возносилась туда же, в литературу… Высек на гипсе, заменившем для меня лист бумаги, вот это:
Ни праздников, ни буден –
всегда среда. Не брызнь!
Не балаганчик труден –
трудна сплошная жизнь.
Это была такая первая, простая истина, что явилась ко мне после стольких бестолковых шараханий по дорогам, которых мы не выбираем… Четверостишие как будто взметнуло надо мной величественный флаг. На нем я прочел славные слова Юрия Олеши: «Ни дня без строчки».
С тех пор, когда из разрозненных листочков с подобными четверостишиями и кусками прозы, написанной в стенах клиники Тель а-Шомер, сложилась моя первая книга «Про себя и… вслух», прошло достаточно много времени. Сегодня жена моя Ирина на недоуменные взгляды знакомых, когда они берут в руки вторую мою книгу, печально вздыхает и констатирует диагноз: «Что можно сделать? Это – следствие падения с велосипеда автора головой на асфальт. Там, в голове у него что-то нарушилось. И вот результат – стал писать. Вот новая книга. И какая! Плод больного воображения!».
Тут она абсолютно права. В нормальную голову мог ли прийти сюжет, сотканный из шальной идеи? Репатриация в землю обетованную на подводной лодке! Океанское странствие, полное приключений и открытий, где главное открытие, конечно же, Израиль!
Один знаменитый на весь мир великий мастер пера произнес фразу: «Более всего дорога мне книга та, которая еще не написана». Для меня нет дороже, чем книга с названием «Открытый урок» – книга о маме, точнее, книга, посвященная ее памяти. Будет ли новая книга – трудно сказать. Может, будет. Может, она будет даже лучше предыдущей. Но дороже, чем книга о маме, никогда не станет».
Первые две книги писателя вышли под его фамилией. С уходом мамы Вадим взял псевдоним от отцовского имени Аркадий. Книга о родителях Онгейберга – Софье Зиновьевне и Аркадии Владимировиче – написана от третьего лица и была представлена в «ЛН» в 2005-м году.
Наш земляк всегда помнит:
Я не родился в Вифлееме,
с божьей печатью на лице.
Ни в Тель-Авиве, ни в Гарлеме,
нет. Я родился во Дворце!
Был мой Дворец
без слуг дворцовых,
интриг дворовых, без крыльца.
Паслись там жирные коровы,
в селе со статусом дворца…
Давно Дворец мой стал узором,
что на песке. Я вафли ем
в той стороне, откуда взором
могу я видеть Вифлеем.
Дворец, Дворец
с речушкой Цною,
где крыш неровные края,
В сердце моем всегда со мною
малая спадчына моя!
Вадим пишет: “У меня есть (и очень берегу) единственная фотография деревянного домика, где я родился. Домик стоял на школьном дворе в деревне Дворец. С этого старого снимка художница сделала карандашную репродукцию в книге…». Вспоминает о ребятах, с которыми учился в первой школе (и с уважением называет имя директора – Анатолия Арсеньевича Яночкина), а с 8-го класса – в СШ №3. Где они, выпускники-1972: «…Володя Дацик, Вася Сыцевич, Боря Грабежов, Витя Орешкевич, Саша Тристень, Галя Князева, Яковлева и Малащицкая (не помню имен), Валя Слободина, Оля Шахатуни, Люда Левкович, Валя Снетко, Нина Прохорова, Олег Бесан, Саша Никитич, Надя Березко, Павел Кременевский, Володя Олешкевич (по кличке «Америка»), Миша Черноокий, Света Кашлова! Леша Шатыро – мой друг, живший по улице Красная в 5-этажном доме напротив моего 3-этажного. Сердечный привет всем им – моим дорогим друзьям детства. Всем, кого вспомнил здесь, и всем, кого подзабыл…».
С выходом детской книги «27 глав из жизни Матросика» (1999) Дмитрий Онгейберг был принят в Союз русскоязычных писателей Израиля, затем стал членом Международного Союза писателей «Новый современник» (2005). Удостоен призов многих международных литературных конкурсов.
В Интернете увидел герб Лунинца и «клубничку родного Дворца», спрашивал, есть ли книги о нашем крае. Когда узнал о краеведческих изданиях, сообщил нечто глубоко символичное: «Неожиданное совпадение, приведшее меня в изумление. Я родился 18 декабря – в один месяц и день (!!!) с писателем Николаем Калинковичем. Только он был старше меня на пять лет… На сайте Немы Водницкого, посвященном Лунинцу, смотрю на фотографии города. Сердце сжимается, глядя на площадь, где я бегал пацаном и пересекал ее ежедневно, торопясь в третью школу. Но многие места уже не узнаю. Вглядываюсь в перекресток улиц Советская и 50 лет Октября и воображаю деревянную музыкальную школу, где я учился игре на баяне. Помню Бориса Ивановича Щура. Рядом кинотеатр «Октябрь». Целыми классами сбегали с уроков и смотрели индийские музыкальные мелодрамы…».
Сообщила писателю, что многие лунинчане читают книгу, которую сын посвятил маме. Один из друзей нашел в «Открытом уроке» неточность: мол, в те времена мы даже мандарины только во время выборов видели, а про апельсины вообще и не мечтали. Вадим ответил: «Так могут говорить люди, которые не очень хорошо знали мою маму. Для родного сыночка при необходимости она могла не то, что апельсин, – кокос зимой достать…».
Если бы все сыновья воздвигали своих мам на такой заслуженный пьедестал!
Татьяна КОНОПАЦКАЯ.

Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть