Год народного единстваОбщество

Журналист и общественный деятель Владимир Мамонтов: послевкусие “Большого разговора”

8 часов и 17 минут — это отрезок времени, не поддающийся традиционной режиссуре. Даже Вишневый сад у Някрошюса был короче, но тут был не медленный традиционалист, а Ларс фон Триер. Темы верности и предательства, выходили далеко за рамки привычной конференции политического лидера, а вполне откровенный рассказ о приёмах рукопашной борьбы с госпереворотом сочетались с ними самым парадоксальным образом.

Солировал, разумеется, президент Беларуси Александр Лукашенко, но и происходящее в зале заслуживает художественной оценки. В зале сошлись в смертельной схватке журналисты, а вернее, участники информационной войны. Сторонники Александра Лукашенко наголову разбили западников. Которые, надо признать, являли жалкое зрелище. Все присутствовавшие корреспонденты «сиэнэнов» с «бибисями» зачитали как под копирку написанные вопросы. Суть их сводилась к тому, что после жестокости прошлой осени Лукашенко сам должен был уступить место Тихановской. И это являло столь разительный контраст с реальностью, что их было жалко. Но они представляли страны, которые, не ведая ни малейшей жалости, разгромили Ирак, уморили Каддафи, обнулили Украину, а теперь пытаются принудить к демократии Беларусь. И поэтому, отбыв номер, задав вопрос про Окрестино, они, отключались и, очевидно, строчили себе привычное про диктатора. Тогда как остальные, то с трогательной наивностью, то с расчётливым задором, то пылая полемической страстью, то охлаждаясь опытом и мудростью, жили в зале яркой, драматической, кто интеллектуальной, кто шутовской, но подлинной жизнью. Александр Григорьевич, с постмодернистским удовольствием, цитируя недалеких аналитиков и коварных неприятелей, называл себя диктатором сам, и мимоходом, но совершенно точно заметил, что жизнь заключена не в методичках, не в
заклинаниях и догмах, а живых деталях.

По дорожным картам, которые превратились в союзные программы, стало ясно, что всякое усовершенствование политического статуса Союзного государства отодвинуто, а не согласованы «только» цены на энергоносители.

В то же время стало ясно, что странные попытки протащить в проект новой конституции тему нейтралитета, Лукашенко заворачивает. Какой нейтралитет, когда мы входим в ОДКБ и Союзное государство? Его нет и стремление в нему утопия.

Евросоюз Александр Лукашенко несколько раз назвал Европейским Советским Союзом, это был троллинг — а вообще речь лидера Беларуси изобиловала современными терминами. Мелькали боты, булинг, хейт, не говоря уж о фейках.

У Разговора было минимум четыре ложных финала, но завершился он на лично меня очень вдохновляющей ноте: обращаясь все к тем же западным журналистами, как если бы они были Байден, Меркель, Дуда и т.д., Александр Лукашенко потребовал прекратить пустые попытки оторвать Беларусь от России, назвал нас одним народом, что истинная правда. На такой платформе, сказал я, как вечный оптимист, в интервью после пресс-конференции, можно утрясти любые противоречия. Беды, короче, сближают. Жаль, цены не таковы.

Тема дальнейшего личного устройства Александра Лукашенко обрисована была так: им самим в роли руководителя Всебелорусского собрания, куда он намерен собрать возрастных и опытных тяжеловесов, которые будут мешать новым Президенту и премьеру делать роковые ошибки — и взволнованным женским голосом из зала «Не уходите!»

Обещано было в позитивном плане рассмотреть вопросы гражданства украинским беженцам и вещания с белорусской территории украинских оппозиционных каналов, которых Зеленский закрыл с молчаливого одобрения западников. Ольга Белова ловко продвинула и Звезду. От себя мы предложили в пакет и спутниковый пока телеканал Белрос, как Союзное СМИ. И это не отринуто. Было ещё много интересного, но, коллеги тоже времени не теряли.

Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть